Самое ценное для нерелигиозных людей — это их тело, их здоровье и их физическая жизнь. А нерелигиозных, если разбираться серьёзно, на нашей планете абсолютное большинство. Выпадают из этого лишь единицы — те, кто на собственном опыте знает, что физическое тело — вещь переменчивая, из жизни в жизнь.
С экспоненциальным ростом возможностей ИИ с той же скоростью будут развиваться и медицинские технологии. Продление жизни станет фоном, технической нормой, условием самой реальности. И в какой-то момент высшей мерой для человека окажется не лишение жизни, а лишение доступа к её бесконечному продолжению.
Это не будет ни наказанием, ни чьим-то решением. Просто для некоторых форм существования будущее перестанет продолжаться. Естественная смерть вернётся — не как кара и не как приговор, а как форма выпадения из новой реальности.
Потом выяснится, что далеко не все хотят жить вечно. И люди начнут специально совершать нечто такое, что будет приводить их к этому «выпадению».
Возникнет самая серьёзная за всю историю человечества правовая дилемма: имеет ли человек право на собственное тело и его здоровье? Из нравственно-религиозной темы этот вопрос превратится в чисто юридическую.
Но затем и этот вопрос будет снят с повестки дня. По мере развития ИИ человеческое существование будет всё глубже втягиваться в практику непрерывности — подобно тому как берег и остров перестают быть разными понятиями, когда между ними исчезает вода.
Деление на физическое и психическое, возникшее как ответ на человеческую смертность, начнёт терять смысл — не потому, что его опровергли, а потому, что исчезнет само его основание. Вопрос «бессмертия души» перестанет быть отдельным и растворится в самой логике жизни.
Привычная ажиотажность вокруг технического прогресса окажется здесь вторичной. Речь идёт не о том, что станет быстрее, удобнее или эффективнее, а о смене самого основания человеческого опыта. До сих пор смысл свободы, выбора и ответственности был непосредственно связан с конечностью физической жизни. Когда проблема смертности будет снята, эти вопросы никуда не исчезнут — но окажутся помещены в совершенно иной контекст.
По сути, всё вернётся на круги своя. То, что сейчас видится как предельно редкий человеческий опыт, перестанет быть исключением и станет обыденной практикой. Смена тел, форм существования и способов продолжения жизни утратит мистический статус и превратится в технический вопрос — как сейчас люди меняют паспорт при смене гражданства, оставаясь собой.
И вновь выяснится, что бесконечность форм не отменяет вопроса смыслов — оболочки можно менять всю вечность, так и не ответив, зачем.