Родительская и детская позиции всегда проявляют себя одновременно.
Например, когда человек не может принять решение (детская позиция) и требует от другого (родительская позиция), чтобы тот принял решение за него.
Или когда родители говорят ребёнку, что делали или не делали что-то ради него, атрибутируя тем самым причину своего поведения самому факту его существования. В данном случае «ради тебя» читается как «из-за тебя», что является типичным примером родительского инфантилизма.
Примечательно, что, когда в разговоре двух взрослых людей появляется тема инфантилизма (будь то родственники, друзья или терапевт и клиент), уже одно слово «инфантилизм» запускает игру в «дочки-матери».
И неважно, кто кого этим словом «диагностирует», как неважно и то, соглашается «диагностируемый» с этим или нет. Важна лишь способность человека увидеть, что именно в момент, когда кто-то характеризует его как «инфантильного», в самом «диагностирующем» просыпается «внутренний ребёнок». Тот самый ребёнок, который переносит на тебя роль родителя, в силу «инфантилизма» которого он вынужден вести себя тем или иным образом.
А когда кто-то под натиском подобных «диагнозов» внутренне соглашается с тем, что он инфантилен, то это никак не осознавание, помогающее ему повзрослеть. Напротив, это и есть одно из проявлений того самого инфантилизма, когда человек переносит ответственность за своё поведение на «свой инфантилизм».
Ответ на пресловутый вопрос «что делать?» находится всё в той же области наших привычных детских паттернов поведения и связанных с ними родительских императивов. Дело в том, что нам с детства запрещено обманывать своих родителей. А понимать, что твой «визави» инфантилен, говоря ему при этом, что инфантилен ты сам (чтобы по-взрослому ответить тем самым на его внутренний детский запрос на «свою правоту»), — это обман.
Но только взрослый человек понимает, что, если ты взял за правило никогда не обманывать других, то ты неизбежно будешь обманывать самого себя (кстати, здесь кроется одна из типичных ошибок психотерапевтов, всегда призывающих к откровенности, но крайне редко поощряющих скрытность).
Врать — это всегда твоя внутренняя ответственность, не в меньшей мере, чем быть откровенным. Всегда откровенный всегда инфантилен — это закон.
И ещё один закон, который я давно для себя вывел:
Несамостоятельность — это когда ты не справляешься без другого в собственных действиях. Инфантилизм — это когда ты не справляешься без другого в своих решениях.
Врать или не врать тоже всегда решаешь только ты сам. А все эти «меня родители таким воспитали», включая «таким честным», — это и есть одна из типичных для человека форм самообмана.
Важно понимать, что само понятие «взрослости» (не считая вопросов уголовного права) — это метафора. Не существует отношений, в которых люди в той или иной мере не обменивались бы детско-родительскими ролями. Считать, что подобные способы коммуникации можно и нужно свести на нет, — это инфантилизм. Тот самый инфантилизм, который уводит нас от реальности.
В какие отношения вступать, какие отношения продолжать и развивать, а какие заканчивать, всегда решаешь только ты сам. Единственный ориентир — это дела, а не слова другого человека. Он может быть по-взрослому решительным в ответственный момент в своих действиях и невыносимо инфантильным в своих разговорах, и наоборот.
Другой вопрос, что многие предпочитают длить отношения с ответственными на словах людьми, подозревая, что на них нельзя положиться в делах, лишь для того, чтобы не накладывать на себя никаких взрослых обязательств. Опять-таки, так проще врать самому себе.