Для меня восприятие живописи — лучший пример того, где эмоциональное сходится с рациональным.

Кто-то исходит из ощущения: «Насколько же реалистично это нарисовано!» Но реалистичнее всего — это фотография с помощью очень дорогой фотокамеры. При этом фотография тоже может быть искусством, а может и нет. От размеров матрицы зависят лишь «шумы», а делать красивое «боке» на широкой диафрагме по силам каждому.

Кто-то руководствуется принципом: «Раз дорого — надо внимательнее вглядеться!» Но сколько ты не вглядывайся в «Чёрные квадрат», ты мало что в нём рассмотришь, если не знаешь того контекста, к котором он был написан и впервые выставлен. И поэтому в итоге с отчаянным недоумением воскликнешь: «Вы все лохи, вас просто надули!»

Да и с «Джокондой» примерно то же самое, если попытаться сравнить её уходящую в бесконечность стоимость (достояние человечества, потому и не продаётся) со стоимостью «Чёрного квадрата»: «Ну да, тут очень реалистично, но почему вокруг неё такое безумие?!»

Живопись надо воспринимать со знанием, и со смирением.

Со знанием — потому что надо знать контекст.

«Фонтан» Дюшана — это контекст. Прозрение того, что одна из высших целей искусства — помочь человеку взглянуть на привычные вещи с неожиданного ракурса. Возьми писсуар из мужского туалета, принеси его на выставку, положи на бок, и подпиши «Фонтан» — и ты впрямую столкнёшь её посетителей с их собственными стереотипами о том, что является искусством, а что нет. И это будет уже «метауровень», новый взгляд на само искусство как одну из частей нашей привычной жизни.

На примере «Чёрного квадрата» тоже надо знать, в какие контексты и каким именно образом надо вглядываться. Но про это уже столько всего написано, что не буду утомлять читателя ни «красным углом», в котором он висел на выставке супрематистов, ни тем, что его нельзя повторить, потому что в исполнении Казимира Малевича он всегда будет первичен как идея. Замечу лишь к слову, что у Малевича никогда не было строго параллельных линий, и если в «Квадрат» вглядываться долго, то он начинает двигаться.

Со смирением — потому что надо отбросить своё эгоцентричное: «Вас всех разводят, а я не такой!»

Потому что истинное искусство — это не про цены и не про всемирную признанность или известность. Искусство — это то, с чем ты всегда остаёшься наедине. Остаются твоя душа, твои чувства и твои знания одновременно.

В научной психологии давно не секрет, что эмоциональная и рациональная части нашей психики не существуют друг без друга, и подобное деление лишь условно. Это как ты когда склонен к излишнему скепсису, когда тебе перехвалили какой-то фильм, или склонен к восторгам относительно того, чего остальные не понимают. Исключительно в силу того, что «остальные не понимают».

Привязка к собственной «уникальности» и есть в данном случае та гордыня, которая накладывает определённый фильтр на твоё восприятие искусства, и одновременно уберегает тебя от дополнительных усилий по получению новых знаний. Тех знаний, без которых ты всегда будешь казаться себя самым «прозорливым» и «тонким» ценителем искусства.

P.S.
Поскольку я всегда отношу психотерапию (как минимум, немедицинскую) к одной из областей искусства, всё написанное будет верно и применительно к ней. Разве что на примерах живописи объяснить всё это кажется мне более простым.

Оставьте комментарий

Прокрутить наверх