Борис Новодержкин

Там, где один психолог-психотерапевт видит кризис роста, другой видит психическую травму. Помочь может только первый, второй скорее навредит, сам того не понимая. Но второму это невозможно объяснить. Поскольку он мыслит линейно, то не в состоянии понять, что есть развитие, базирующееся на качественных, а не на количественных переходах. Объяснить пытались и Маслоу, и Роджерс, и Франкл, […]

Говоря языком «гештальта», терапевт взаимодействует с клиентом как фигура и фон. При этом кто из них является в данный момент фигурой, а кто фоном, зависит исключительно от восприятия каждого. Единственное условное «преимущество» терапевта состоит в том, что на время сеанса в нём актуализируются те особые навыки, благодаря которым его восприятие становится более гибким и дифференцированным.

Когда клиент раздражает тем, что постоянно благодарит, но при этом ходит по кругу — очевидно, что надо поднимать цену приёма. Чтобы он начинал работать вместо того, чтобы чувствовать себя виноватым.   Но психотерапевту трудно заводить разговор о повышении стоимости, ведь тогда он сам начнёт чувствовать себя виноватым. Ему проще объяснять своему клиенту, что тот должен

1). Можно дать клиенту задание, которое он точно не выполнит. Это спокойная безэмоциональная игра, потому что вы оба знаете, что задание было абсурдным.   2). Можно дать клиенту задание, выглядящее логичным с т.з. его привычек и возможностей. Его он будет выполнять всегда лишь частично. Эта игра будет наполнена чувством вины с его стороны, и раздражения

Моя профессия состоит в том, чтобы помогать людям быть в контакте с реальностью. Точнее, мешать им врать самим себе.   В психотерапии, в зависимости от направления, это называется работой с сопротивлением, психологическими защитами или механизмами избегания контакта.   Находясь в контакте с реальностью, человеку проще контролировать свою жизнь. Пребывая в иллюзиях, он переодически встречается с